Вот и снова зима заплела свои косы в промерзшие реки,
Распластала ладони по скользким от страха полям.
Вот и снова зима, расцарапает бледные щеки
Непристойным румянцем, что надежду пустую вселит матерям.
Глаза так же пусты, чернота выливает за край по соленой тропе,
Уже поздно меня сторожить по ночам со свечей.
Слышу поступь зимы, тихий шорох в моей голове,
Вот и снова зима, перестану казаться больной.
Будут к ласке взывать мои снова ожившие губы,
И теплом отзовутся ладони в чьей-то руке.
Только прячет секрет под своей индевеющей шубой
Старуха, что рисует для нас письмена на стекле.
Я не стану читать вам их вслух, не просите, там страшные сказки,
И зима не простит небылиц, не простит болтовни.
Мама, видишь, румянец, достань из кладовки салазки,
И я выйду на улицу охладить ветром щеки мои.
Он вынул вино из портфеля,
наполнил стакан в тишине.
Над крышами башня Эйфеля
торчала в открытом окне.
Заката багровая кромка
кропила отлив жестяной.
"...vraiment çа finit trop mal", – громко
вдруг кто-то сказал за стеной.
Такая случайная фраза
в такие печальные дни
бросает на кухню, где газа
довольно – лишь кран крутани.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
