если я не к месту со своими замечаниями, прошу меня простить. я очень редко на них решаюсь.
зря
невесомо, летяще...
(а с unis согласна, простите, хоть сама почти ничего не смыслю)
Мы с Тамарой ходим парой. //Мы с Тамарай санитры (улыбаеццо).
Ларки, я это стихо переделывал раз пять, почти как Басё:).
Видимо это не последний вариант.
Нет предела совершенству
я больше так не буду (краснеет)
:)
сперва прочла как "голубое молчание" - блин, подумала, как красиво:)))
но ничо, голубиное - тоже туда-сюда харашо
"Если айн-цвай-драй не помогло, то мы её на семь-восемь возьмем" (с)
Красиво и легко. Так редко пишут.
:)
Глупость какую сказала? Чего так снисходительно заулыбали?
Как-то удивительно легко и хорошо. Впрочем, я повторяюсь за предыдущими :)
"И твой взгляд" меня не царапнул. При желании, конечно, можно прочесть так, что будет царапать. Буква "и" сама по себе тяжелая, но зачем на ней зацИкливаться :) В "чистом воздухе" тоже И в начале, но оно не напрягает. И не только из-за Ч, но еще оттого, что читаешь одним словом "чистый". Таже надо читать "итвой взгляд". Ведь логическое ударение приходтся не на "и", а на "твой". Не знаю... я бы ничего не менял - и так все замечательно :)
а, по-моему, для Kinokefal это как раз и неудивительно :)) он - мастер тонких импровизаций
изящных )
А где "чистый воздух?" (чешед репу)
Это из Покрышкина? У меня о Покрышкине тоже есть :))
и я бы не меняла
и я бы, наверное :)
а я бы... а я быыыы... взял и перенёс "и" из начала третьей строчки в конец второй :)
(это была шутка, есле чо)
Игорь, а вот если не секрет... не расскажете ли, что это за "Алексин Проджект Ривайвл"?
Алексин, икки, - это такой задрипанный милейший городок на Оке, между Тулой и Калугой. Там делают вкуснейшие пряники в России.
Работа красит человека
Эхма, все ж таки никакая мы не Европа.
Этточна. И не надо нам европ, чё мы к ним привязались?
Накой, по существу я вас спрашиваю? Там даже свинушки с козлятатами не едят, дикие люди.
Стыдно признаться, но с минувшего лета я тож свинушки собирать перестал (тоись Европа-то - рядом и влияит).
свинушки ел, ем и буду есть. этож второй гриб после груздя в соленьях и боровика в вареньях. и запад мне не указ. они бы исчо нам инструкции дали как пельмени варить.
И ваще, я свинушки ем 40-к лет, а гамбургеры только двенадцать.
И не собираюсь менять наши природные ценности на ихние общечеловеческие
5
Нежно, лирично, но очень уныло. Напоминает хмурую осень.
ух ты!..
Тихо
бережно
сонно
в солнечной звенящей полуденной тишине
в ароматной траве
вдвоем
нежно
воздушно
но что-то грустное подумалось.
Все так покойно, что это грустное не перерастает в тревогу, а слетает с губ вздохом, который легко растворяется в паутинках жаркой летней светотени.
Специально писал набором сумбурных образов - джойсовский поток сознания, чтоб зафиксировать неуловимую прелесть прочтенного. Больше для себя, наверное. Спасибо.) Баллы мои новичковские на исходе. Жаль (
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.