Не похвастаться Оке долгим плёсом:
Вьётся петлями, юлит меж холмами,
Словно к мачехе на встречу, не к маме,
К Волге топает детёныш курносый.
В самом стрежне обернётся дикаркой,
Перекаты кораблям так и стелет!
И в гордыне, неприступности царской
Хмурит бровью над течением берег.
Колокольный звон плывёт над рекою.
Купола на фоне синего неба…
Был свидетелем татарских набегов
Кремль коломенский – преданье живое.
Помнит Гришку он с полячкою Мнишек.
Вознестись они мечтали высОко!
Снова скажут рыбаки: «Было слышно,
Как кричит в ночи Марина сорокой."
От беды могла отречься в два слова,
Но любовь не предала ворожея,
И приставка лже- на дЕвичьей шее
Затянулась вмиг верёвкой пеньковой.
Не оплакать, не забыть взлёт вчерашний.
Кошки в душу, и попрятались мыши…
Бродит тень одна в Маринкиной башне,
Сторожит гнездо пустое под крышей.
Над белой бумагой потея,
перо изгрызая на треть,
все мучаясь, как бы Фаддея
еще побольнее поддеть:
"Жена у тебя потаскушка,
и хуже ты даже жида..."
Фаддею и слушать-то скучно,
с Фаддея что с гуся вода.
Фаддей Венедиктыч Булгарин
съел гуся, что дивно изжарен,
засим накропал без затей
статью "О прекрасном" Фаддей,
на чижика в клеточке дунул,
в уборной слегка повонял,
а там заодно и обдумал
он твой некролог, Ювенал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.