Пища млекопитающих. Доска, рецепт, устав,
по которому салат следует готовить в банке из-под тушонки.
Перелистав кулинарно-радиологические книги, сустав
скрипит, рассыпает ингредиенты, отсчитывает интервал
на циферблате, отклонения в случае поломки
духовки, нарушения обмена тепла, как следствие – икот,
наверстать которые проще, если брожение не перейдёт
в хмеление, спящее в колыбели полки.
Приготовление пищи. Каждое составляющее идёт вразброд,
борода плесени щекочет нос. В перерывах торт кажется обманкой,
так же, как упавший на ребрышко бутерброд,
выживший за счёт французки, испанки или другой иностранки, -
такой же серотонин закуски, пищевая эйфория, эйфория тел,
когда руки попадают на два пальца выше, три дюйма ниже –
так переболевший мартом апрель
укладывает в чувственные пассатижи, и
этот Париж всегда с тобой, из тебя же - вырезан или выжжен.
Готовь салат! Фрукты из Самарканда, овощи Херсона, чеснок сердец,
обрезки собственной недоокученной плоти
надокучают так, что оборванное «пиздец»,
перцем катаясь в пропитанной болью глотке,
усугубляет, падая на линолеум, замыкая в розетке, в радио, в остатках герц-
огств квартиры, между которыми жёлтая лодка
застряла – то ли в районе клозета, то ли в
коридоре, где звонок так взмолкнёт, что лампа лопнет,
а её раба разорвут внутренние львы,
завалит во внутренних каменоломнях.
Дом погрузится в мрак, заштриховав бардак, -
следствие нездоровой ломки
хозяина, на кухне которого стынет салат.
К трапезе готовится только зачахший клопик.
Кухня вздыхает. У неё – василиска взгляд,
под тюлем угрюмый ангел-неизвестно-как-попавший-сюда-гопник
ожидает, когда же ты подойдёшь к окну, погладишь герань,
проорёшь, что Бог – вымогатель, мошенник, неудачник-сводник,
что ты на грани,
что у тебя – только кулинарные книги есть да экран,
на котором других целуют слегка в животик…
И тогда ангел открутит газ, и твои слова
затанцуют, как ведьмы, облизанные конфоркой,
- и останется уханье, которое издаёт сова,
одурманенная пустотой между кроватью и книжной полкой,
и лимонные чуланные острова
отзовутся эхом – или его осколком.
Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны,
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.
Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Леший вытащил бревешко
Из мохнатой бороды.
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Все смешалось в общем танце,
И летят во сне концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.
Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти -
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье,-
То, чего на свете нет.
Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошел, и мы с тобой -
Полузвери, полубоги -
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
