знаешь, я очень часто кричу во сне,
так и не научившись тебя терять…
этот блестящий неновогодний снег –
белые слезы мертвого декабря.
время уже давно перешло на бег,
мысли дерутся, рвутся на чистый лист…
я так молила Господа о тебе,
значит, и ты о чем-нибудь помолись…
я так мечтала сдаться и повзрослеть…
только темно, и руки опять дрожат –
не различить едва уловимый след,
не прикоснуться – значит, не удержать.
больше совсем не пишется про любовь,
больше совсем не пишется – это плюс.
ты попросил у Господа всех свобод,
значит, и я о чем-нибудь помолюсь…
... ты попросил у Господа, и тогда
мир колыхнулся, звёзды сорвались в лёт...
если свобода - это моя беда,
пусть и молитвы холодом закуёт...
с поклоном...
А ведь это несколько по-другому, чем было раньше...
Мне кажется, что Вы, Кристина, сдвинулись с точки прекрасного сногсшибательного пессимизма. И это меня очень радует. Тем боле, что истинная радость - она как раз в простом.
С теплом и улыбкой,
;)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Всего-то — чтоб была свеча,
свеча простая, восковая,
и старомодность вековая
так станет в памяти свежа.
И поспешит твое перо
к той грамоте витиеватой,
разумной и замысловатой,
и ляжет на душу добро.
Уже ты мыслишь о друзьях
все чаще, способом старинным,
и сталактитом стеаринным
займешься с нежностью в глазах.
И Пушкин ласково глядит,
и ночь прошла, и гаснут свечи,
и нежный вкус родимой речи
так чисто губы холодит.
1960
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.