Вот так берёшь висящее бельё, не понимая: холодно ли, сыро…
А небо кривит губы, облака плюются солнцем, как ворона – сыром,
высотки одинокую бутыль ощупывает девка, как старуха,
и дохлую ворону ребятня обходит исключительно по кругу.
Зевает, как собака, чёрный ход, использованный неким Икс, как выход
в финал недоебавшей Окружной из лузеорской тайной низшей лиги…
То был ебут-«дебют», но что за труд – считать «бисы», продлёнки и пенальти,
и вычитать в уме себя и то, что раной зажимается с асфальтом,
носить в авоське боль, желать забыть в трамвае эту вечную авоську,
рычать овчаркой, а потом лизать ботинки моськой без зубов и мозга,
и становится на пути машин – у челюстей бездушных поливалок,
и клеить к морде наглости бугры и мощности ревущих самосвалов, -
напрасный труд!
Поэтому сними бельё с лучом намыленной верёвки,
и не смотри, что солнечный балкон – как склеп, как сцена, как витрина, гроб как,
как смотровая…
Приложи к щеке, проверь, что с ним: не высохло? остыло?
Подстилка для души? Или душа, решившая, что суть её – подстилка?
Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на черных носилках несут.
Ах, тяжелые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.
Словно темную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжелые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
