и новый год. и новый век.
и новый, новый, новый, новый -
ванильный, мускусный, еловый,
хотя и прошлогодний - снег
в горсти хрустит и тает липко
в температуре языка,
и высыхают слёзы как
след убегающей улитки.
новьё, хрустящее новьё
крахмальных скатертей крахмальней.
и мысль крамольная, а мало ль?
и будем жить - пока живём.
и будет день, и будет новый,
а больше надо - что ещё?
улитки чтоб сбежали с щёк
и не молчали телефоны.
и больше ничего, пожалуй.
не нужно больше ничего.
и новый снег, и снег слежалый
водой вернутся ключевой.
напиться так, чтобы совсем,
стать гулкой хрупкой стеклотарой,
а новый год вновь станет старым
в чертовски вечном колесе.
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
