Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Будда сидел на вершине горы в состоянии дзен,
Утро смывало с уставшего неба вчерашние звёзды,
Будда нашёл, что искал, на его безмятежном лице
Был лишь покой, и покоем дышал фиолетовый воздух.
Будда не ведал, что там, у подножья, закончился мир,
Что безразличные люди давно от него отвернулись,
Будда не знал, и по старой привычке считал до семи,
Прежде, чем снегом засыпать огни умирающих улиц.
Небо закрыто на ключ, в небе пляшут кристаллики льда,
Метеоролог уволен, внизу отменили полёты.
Будда пытается на слово верить пустым городам,
Будда пытается, честно пытается верить хоть в что-то.
Вера не вечна, в горах вера тает, как утренний дым
Пьеса закончилась, просим на выход, погасли экраны,
В этой текущей реальности Будда умрёт молодым
В полдень среды в боковом коридоре забытого храма.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
