О чем я говорю? Ты не услышишь.
Что я творю? Меня ты не поймешь.
Ведь только для себя ты дышишь,
Для одного себя живешь.
С тобой быть не могу – мне больно,
Срываю голос, но не докричусь.
Всё, дорогой мой, всё, довольно,
Я больше ни денька не продержусь.
О чём ты говоришь? Я не услышу.
И не увижу что ты натворишь,
И мне не будет важно – дышишь
Или не дышишь, или спишь.
Закрой глаза, открой и не увидишь
Ни глаз моих, ни тени у столба.
Исчезну я, исчезнут мои крики,
Исчезнут колкие слова…
Нет, милый, я не поменяюсь,
И ты не хочешь уступить.
В последний раз я извиняюсь,
Но лучше нам раздельно быть.
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
