нет, не осталось ничего взамен
безумству от ума и нервов,
когда еще бывал вторым из первых
а первым из вторых быть не сумел.
все исчезает будто по слогам.
как слово обрывая суффикс,
дом исчезает из предела улиц
и ты уходишь, отведя ногам
скупую роль. Ни адреса, ни жертв.
я проезжаю мимо, постаревший, алчный.
закрытые глаза, теперь, - не плачут,
и кровь не протекает на манжет.
все отрезвело, друг, так бой струны
не перекрикивает голос ветра.
и все что остается - память, верно,
я уезжаю из твоей страны.
пусть находиться велено одной,
поверь, твой друг не предан и не брошен.
и в пропасть между будущим и прошлым
протягивает стертую ладонь.
ищи и помни - время не судья
для отреченных. Не бывает правил
у любящих тебя. Так грешник равен
распятому на стрелках бытия
* * *
достаточно совершить подвиг, или крепко напиться,
чтобы один раз и навсегда, чтоб ничего не прощелкать.
когда-нибудь я сниму кино про твою жизнь советской львицы -
«термометр 4», или «миллионер из хрощовки»,
после расставания ты будешь меня долго таскать и тискать,
выкуришь четыре сигареты подряд, пойдешь спать, а я,
последний робинзон на острове необитаемого диско,
сорвусь один на афтер-апатию.
после десяти выстрелов все станет беспредельно ясно
любовь – вдова ума, просроченный продукт коммерции.
расчувствоваться страшно, мурашки на коже превращаются в язвы,
и остается один шанс посметь, или осмелиться
идти, как дождь, последствиями трепета и тренья,
стираясь мелом о холодное сукно.
в такие ночи перед смертью ты невольно засекала время
глядя на окно
* * *
буквы забиты в дерево речи,
обедом
...обид
.....вскормлен.
чувствуешь, это безмолвие встречи
корни
....пускает
........в горле.
ночи прощальнее станут вскоре,
скоро
....и днем
........с огнем,
точно в угаре былого горя
спины
...свои
....согнём.
космос волос, трикотажные нервы,
бьется
...сверчком
.....висок.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
