какой долбанный аист
принёс меня?
мама, знаешь?
малиновые перья,
побитая молью печень
и вечно раскрытый клюв…
- он бьётся во мне, прощаясь,
проститься не может,
rubbish!
ведь в небе – промозгло-серо,
ведь в гнёздах укрыться нечем,
под крышей отнюдь не лувр
какой нелюдимый столяр
склепал меня,
встал на стрёме,
чтоб папа стал папа-снайпер,
чтоб был невредимым – воин,
не треснул чтобы арбуз?
знать, дьявол давал пароли,
знать, ангел забылся в коме,
шипучим шампанским кратер
извергся – и пил запоем
сироп этот терна куст
какой неумёха-повар
лил уксус
в мои пельмени,
кормил меня пуповиной,
мыл фарш в плодовитых водах,
размазал меня икрой?
… и плевел так много в плове,
как в пиве бродячем – пены,
как в лёгких офелий - тины…
о Боже, ты был – тот сводник?
о Боже, скажи, - на кой?
Свет погасят. Ни улицы, ни двора.
Спят в раю, но в рай тебе не попасть.
– Видишь, ровное минное поле? Пора, –
кто-то скажет. – Господи, Твоя власть.
И по полю минному, напрямик...
что жалеть, бояться теперь чего?
Поплетешься, двоечник-ученик,
и сто раз подорвешься. А до Него
далеко. Но пробьется небесный свет,
и в кармане засвищут вдруг соловьи,
и Он спросит, – Не больно, не страшно? Нет?
– Нет, не страшно, тут, Господи, все свои.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
