От понедельника до четверга
дождя не жди, тепла, наверно, тоже,
и в зеркалах лица не отвергай -
от боли это явно не поможет,
как не поможет - ррраз! - и всё разбить,
осколки множат боль неотвратимо...
И не втыкай иголки - видишь, мимо?
Вон, по руке пунктиром красным нить
из замерзающей реки стекает в ванну -
ты думаешь, что поплывёшь в нирвану
под песнь чудесной птицы Саксафон?
Навряд ли, девочка моя, муссон
тебя причалит к берегу без боли -
для полной жизни сыпь побольше соли
на раны и звучи в колоколах!
осколки множат боль неотвратимо...
это вы глубоко копаете, мощно!
Мне всегда было интересно, валерий Батькович, - ну вот за каким-таким интересом надо взывать,(почти камлать) к устаревшим формам? Ради предания значительности тривиальному стиху? Ради воссаздания некоего духа, некой эпохи?
Извините, но это смотриццо очень отрицательно.
Либо чистый стих 18-нач 19-го века, либо обезъянничество.
У Вас был замечательный, душевный свой собственный стих. Зачем Вы начинаете опять гнать друрочку красивенькую, на самом деле - пошлятину. Поймите меня правильно, обидно мне.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.