От понедельника до четверга
дождя не жди, тепла, наверно, тоже,
и в зеркалах лица не отвергай -
от боли это явно не поможет,
как не поможет - ррраз! - и всё разбить,
осколки множат боль неотвратимо...
И не втыкай иголки - видишь, мимо?
Вон, по руке пунктиром красным нить
из замерзающей реки стекает в ванну -
ты думаешь, что поплывёшь в нирвану
под песнь чудесной птицы Саксафон?
Навряд ли, девочка моя, муссон
тебя причалит к берегу без боли -
для полной жизни сыпь побольше соли
на раны и звучи в колоколах!
осколки множат боль неотвратимо...
это вы глубоко копаете, мощно!
Мне всегда было интересно, валерий Батькович, - ну вот за каким-таким интересом надо взывать,(почти камлать) к устаревшим формам? Ради предания значительности тривиальному стиху? Ради воссаздания некоего духа, некой эпохи?
Извините, но это смотриццо очень отрицательно.
Либо чистый стих 18-нач 19-го века, либо обезъянничество.
У Вас был замечательный, душевный свой собственный стих. Зачем Вы начинаете опять гнать друрочку красивенькую, на самом деле - пошлятину. Поймите меня правильно, обидно мне.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.