Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
Мне б натощак… два сочных апельсина
Чтоб жизнь свою я взвесить мог. И кстати…
Внесёт их пусть проказница в лосинах
Пока я нежусь телом… на кровати
Какой пассаж, как мало в этом смысла
За то, как много в сцене вдохновенья
Пусть жизнь меня… как апельсины грызла
Теперь ем я,… сей цитрус… до забвенья
Но кончен завтрак, словно всадник медный
Гляжу на град, под прежней скуки шорох
Чего-то жду – надеяться не вредно
Перебирая мыслей странных ворох
Зависнет память – в шуме листопада
Обычный день, в безлюдном баре кофе
Седой бармен – решит, что чудо надо
И предо мной, тот самый дивный профиль
Тот первый шаг… строкой в салфетке сальной
Дальнейших лет цветастая трясина…
Такая жизнь. Пока я нежусь в спальной
Несут мне в дар… два сочных апельсина
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.