Она жила на конечной трамвайных линий
И видела, как трамваи летают ночью,
Сжигала книги Великих в своём камине,
Чтобы добыть хоть немного тепла из строчек,
Звонила по четвергам и субботам маме
И извинялась за то, что совсем другая,
Ложила на курс валют и на евросаммит,
На всё, что нельзя забросить в камин руками,
Накидывала три шали себе на плечи,
Смотрела на трепетанье бумажных кружев
И молча сидела. Так проходила Вечность,
Последний кондуктор шёл на холодный ужин.
Подруге сказала, чтоб разбудила в марте,
Что город пытался свить из неё лиану,
Что настоящего города нет на карте,
А карт не достать и за сотым меридианом,
И уходила на дно. И уже зевая
И думая, что до марта - не слишком поздно,
Себя представляла добрым большим трамваем,
Летящим по проводам к беспокойным звёздам
Как давно я топчу, видно по каблуку.
Паутинку тоже пальцем не снять с чела.
То и приятно в громком кукареку,
что звучит как вчера.
Но и черной мысли толком не закрепить,
как на лоб упавшую косо прядь.
И уже ничего не сниться, чтоб меньше быть,
реже сбываться, не засорять
времени. Нищий квартал в окне
глаз мозолит, чтоб, в свой черед,
в лицо запомнить жильца, а не
как тот считает, наоборот.
И по комнате точно шаман кружа,
я наматываю, как клубок,
на себя пустоту ее, чтоб душа
знала что-то, что знает Бог.
<1980 - 1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
