Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
Подвязалась зима белокурой поземкою
И скиталицей бродит у самых дверей.
С невесомой душой, как с пустою котомкою,
Я уйду, февралем увязавшись за ней.
Соберу по пути аромат мирный ладана,
Доносимый от встречных белесых домов,
Где живут по-людски – без «нежданно-негаданно»,
Где для счастья не нужно прибитых подков.
И поймаю среди снегового смятения
Поцелуй, адресованный кем-то – не мне,
Оглянусь на «Пока!» и пойму – наваждение –
Не со мной попрощались в воздушном письме.
Я наполню суму до краев разговорами,
Резонансами нежных и преданных нот
В тех краях, где любовь не таят за засовами
И не мерят ее разновесом банкнот.
Сила вьюжных стенаний к весне поутрачена.
Что-то ноша легка? Да, видать неспроста.
Значит, не для меня, это все предназначено,
Потому и осталась котомка пуста.
беотия иония
евксинская вода
плыви моя ирония
как лодочка вон та
в исландию в эстонию
за ледовитый понт
пока не вплел в историю
мустьерский геродонт
от выхина до усова
как мертвая петля
со мною муза брюсова
пылила и пила
не подбирая раненых
с гудронного одра
от ховрина до раменок
текла моя орда
до мраморного гравия
в акрополе дыра
обрыдла география
в историю пора
в изгнании заслуженном
в оставшихся веках
крошиться поздним ужином
у клио на клыках.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
