по вечерам ты сидела за компьютером
занималась переустановкой личностей, писала письма.
я готовил холодный чай с горячими бутер-
бродами (вполне себе в духе постэгоизма)
мы пытались изучать теорию больших чисел,
бросить друг друга по книжкам Аллена Карра,
а если взглянуть на прошлое, то я от тебя зависел
не больше, чем ты того допускала
в те времена каждому второму хотелось
стать космонавтом, или продавать косметику. В пределах улицы -
завести привычку, например: пойти на большой теннис
и не вернуться
* * *
я говорил, что все мы в душе мерчендайзеры.
в мае тебе хотелось маяться, мне - стрелять из шмайсера.
ты была одета в красное,
я в разное
все ключи между собой оказались похожи.
когда нам приходилось - мы становились прохожими
и я (утром) знал, что все будет - Google,
искал пятый уголь
по следам следопытов все даже проще -
запахи расстворились, губы отвердели. В общем:
последнее что случилось - настала зима,
холодильник сошел с ума
...
...
Долетит мой ковёр-самолёт
из заморских краев корабельных,
и отечества зад наперёд —
как накатит, аж слёзы на бельмах.
И, с таможней разделавшись враз,
рядом с девицей встану красавой:
— Всё как в песне сложилось у нас.
Песне Галича. Помнишь? Той самой.
Мать-Россия, кукушка, ку-ку!
Я очищен твоим снегопадом.
Шапки нету, но ключ по замку.
Вызывайте нарколога на дом!
Уж меня хоронили дружки,
но известно крещёному люду,
что игольные ушки узки,
а зоилу трудней, чем верблюду.
На-кась выкуси, всякая гнусь!
Я обветренным дядей бывалым
как ни в чём не бывало вернусь
и пройдусь по знакомым бульварам.
Вот Охотный бахвалится ряд,
вот скрипит и косится Каретный,
и не верит слезам, говорят,
ни на грош этот город конкретный.
Тот и царь, чьи коровы тучней.
Что сказать? Стало больше престижу.
Как бы этак назвать поточней,
но не грубо? — А так: НЕНАВИЖУ
загулявшее это хамьё,
эту псарню под вывеской «Ройял».
Так устроено сердце моё,
и не я моё сердце устроил.
Но ништо, проживём и при них,
как при Лёне, при Мише, при Грише.
И порукою — этот вот стих,
только что продиктованный свыше.
И ещё. Как наследный москвич
(гол мой зад, но античен мой перед),
клевету отвергаю: опричь
слёз она ничему и не верит.
Вот моя расписная слеза.
Это, знаешь, как зёрнышко риса.
Кто я был? Корабельная крыса.
Я вернулся. Прости меня за...
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
