и "невесте" Але Рэд из ее К.
"Мне непонятны 95% этого стиха, кроме общей эстетской тональности. Чувствую себя грушей, к которой подошел Мичурин и уговаривает скреститься с яблоней. Чувствую, что придется трахаться, но КАК?"
Аля
Ах, милая, глаза твои не лгут -
В календаре безсредная неделя...
Но так заведено. Из goodа в good,
С надеждою в давно не мытом деле,
Сквозь этот город на/какого «Хэ»
мне этот город - мне пока не ясно -
Несусь к тебе с идеями чучхе
И образом куштурицевой Ясны
В башке моей, где чешется висок
(там будет пирсинг в дырочке от пули)
К тебе бегу, не низок, не высок,
Насрав на громогласный vox populi.
Стихи читаю. Сердцем фонарю,
Открывши Богу душу, коды, явки...
Звезду с небес сорву и подарю
(не посмотри, что в треморе корявки)
Бесстыдна смелость нежного кроля
К своей крольчишке, и в nature мудо-
вечернийзвон… Но в мире нихуя
не происходит просто, почему-то
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
