… і погляд римується з поглядом ледве
і не перебити і не перебути…
я падаю чуєш готовий хоч кеглем
хоч гравієм бути на твоїх маршрутах
Д. Лазуткін
полночные бдения
рвётся рубашки
смирительный пояс телесная скрепка
любви упражнения-шахматы-шашки
твои поцелуи рифмуются с небом
решения встарь предугаданы в метрах
мы в горьких иллюзиях но нараспашку
простейшие рифмы пропитаны ветром
все наши страдания выльются бражкой
такие диффузии бесперспективны
развяжется узел и гордий не нужен
ты не удивляйся рифмуется с мифом
невзрачное «мы» в замерзающих лужах
рифмуй неизысканно
спи инстинктивно
сжимая подушку в пространстве обужен
полночные окна с оскалом ехидны
струна нашей связи натянется туже
простые решения
позавчерашний
наш трюк неокончен но сводник наш выбыл
я-ты не рифмуется – камень и башня
я всё бы вернула
а ты бы?
но ты бы…
волчком раскрутились бедняги-дворняжки
холодные шпалы
гудки будто выпи
по-спринтерски резво ползут черепашки
блестят черепки ведь напиток наш выпит
полночная правда нага как младенец
лети на свой север лети мой соколик
простейшие рифмы – рассыпанный перец
твои поцелуи рифмуются с болью
концовки бессмысленны
вытерты ветром
мои засыпания сладкая дрёма
лишь стихотворенья лишаются метров
которыми пишешь
а ждёшь на котором?
какой же сквозняк между делом и слогом
итоги диффузий – миллениум-мифы
влекомы бессонницей в логове логов
рифмуемся прошлым
целуемся рифмой
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.