строчкой, набором причудливых знаков,вытянутых в прямую,
хочу с тобой оставаться, не жду не зову, не ревную.
прилипнуть...адгезия слишком мала...
старалась пролиться, сочилась любовью,
дарила, стелилась, просила, звала...
какая там гордость, какое там горе!
горе, когда умирает кто-то,
когда заболеет, когда война,
а эта любовь, как кино и что -то
еще , что сводит меня с ума
строчкой, набором причудливых знаков,
просто рядом, хоть так, в электронном
но знаешь, мне надо, мне точно надо
в пространстве, без солнца и без озона
быть.
с тобой.
в одной комнате.
нет пяти чувств и ты меня держишь.
кружит голову тепло ладоней.
прежний.
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
