Она носила кепочки,
Она считала звездочки,
Смотрела на кометы и
Любила Гумилева.
Ее стихи немыслимы,
Ее стихи непоняты,
Ее стихи непознаны,
И что в этом такого?
Свое сиротство горькое
Терпела непокаянно,
И смысл познав нечаянно
Земного бытия,
Присела на скамеечку
Под молодыми туями,
Зеленоглазой ведьмочкой
Взглянула на меня.
С небес упали звездочки
В ее ладошку нежную,
Как-будто в фантастическом
Компьютерном кино,
Искринками шипучими,
Ежатами колючими,
И разве это может быть
До ужаса смешно?
Зарей вечерней залиты
Верхушки туй загадочных,
Мы здесь уже порядочно,
Пора идти домой.
Сижу такой влюбленный я
В твои глаза зеленые,
Мне деться больше некуда,
Я с потрохами - твой.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
