Этот март лишён запаса прочности,
Нестатичен, и потехи ради
Оживает только между строчками
На страницах Надиных тетрадей.
Надя пишет часто, Надя светится
От борьбы добра с добром внутри.
Тонкой пылью прорастают лестницы
И железный журавлиный клин
По утрам под домом к югу тянется -
Стройки века ждут своих рабов,
Через час окраины расплавятся
В лужах на асфальте голубом.
Взгляд наверх, там, впрочем, всё по-прежнему,
Все на месте с самого утра,
Люди с разомлевших крыш валежником
Падают в открытую тетрадь.
Надя смотрит сквозь стекло внимательно,
Широко открытыми глазами
Как шальные листья по касательной
Рвут на части почки старых слив
Надя будет здесь сидеть до вечера -
Вечер, несомненно, будет занят
Парками, прогулками и встречами
На границе неба и земли.
Меня упрекали во всем, окромя погоды,
и сам я грозил себе часто суровой мздой.
Но скоро, как говорят, я сниму погоны
и стану просто одной звездой.
Я буду мерцать в проводах лейтенантом неба
и прятаться в облако, слыша гром,
не видя, как войско под натиском ширпотреба
бежит, преследуемо пером.
Когда вокруг больше нету того, что было,
не важно, берут вас в кольцо или это - блиц.
Так школьник, увидев однажды во сне чернила,
готов к умноженью лучше иных таблиц.
И если за скорость света не ждешь спасибо,
то общего, может, небытия броня
ценит попытки ее превращенья в сито
и за отверстие поблагодарит меня.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
