Земля — это место с видом на Господа Бога.
Иногда он ленится, отправляя на службу Дьявола.
Правда, по мнению местных поэтов, мысль не нова и убога,
Зато отражает точно мысли из-под одеяла,
Откуда не видно ни звездного, ни хмурого неба,
Но тепло стабильно протекает от пяток до кончика носа,
И где бы во снах домашний романтик не был,
Он твердо усвоил правило — у Вечности нет износа!
* * *
…подробности добра не разглашай
и планами не мучь календари…
купи билет на поезд в третий Рим,
сгущая мысль до Бога — не спеша…
в Европе человеческой тоска
свела лицо под проливным дождем,
где белый свет, зажмурясь, молча ждет
удара неба в области виска.
* * *
За жизнь и смерть — проплачено
До гробовой доски,
Все в этом мире схвачено
На ленточку реки.
За божью милость держится
Обрубок бытия,
Во тьме кромешной ежится
Желток для бела дня.
* * *
Времена пустеют, и множится тишина
В сторону, куда сердце еще в пути.
И мясистым солнцем мир интригует весна,
Поднимая на крылья все, что на свет летит.
Не познать иного, что нам под небом дано,
Где в знаменателе — тьма, а в числителе — свет.
За невымытым после русской зимы окном
Тихо убывает жизнь между «да» и «нет»...
Владимир МОНАХОВ (Братск, Иркутская область)
— Чем для Вас привлекательно восьмистишие как стихотворная форма?
— Возможностью малым набором букв, звуков и строк изложить свои чувства и ощущения, которые хороший читатель сможет домыслить, продумать и заново перепеть своими словами за пределами стихотворения. Для этого восьмистишие должно быть напористым, мускулистым, острым на язычок, эмоционально и по содержанию тянуть даже на роман. Многим русским поэтам это удавалось и удается.
— Какие Ваши любимые восьмистишия у других поэтов?
— Любимых много! Перечисление займет немало места. Но вот когда-то запали в душу и помню долго-долго такие строки Кирилла Ковальджи:
Я отцовскую чайную ложечку
серебряную
давно засунул в ящик
и не пользуюсь ею.
Чем-то мне неприятны вещи,
спокойно пренебрегающие временем,
запросто переступающие
через своих владельцев...
или это:
Опять перестрелки и взрывы,
опять в тупике мудрецы.
История несправедлива —
границы горят, как рубцы.
И, если врачующий раны,
от нас отвернется Христос,
столкнутся народы и страны
и пустят себя под откос...
Десять лет назад открыл для себя и до сих пор не забываю мощное стихотворение Валерия Прокошина, хотя оно и разбито автором на большее число строк:
Провинция — убогие места:
Тысячелетье варварства и чуда.
— Кто здесь живет?
— Наверное, Иуда.
Сады... церквушка... кладбище...
Верста.
Провинция — библейские места:
Здесь век пройдет, пока воскреснет слово.
Сады... церквушка... кладбище... Голгофа.
— Кого распяли?
— Кажется, Христа.
Это же русская библия, которую талантливый Валера пересказал двумя катренами. Ни одному автору Книги книг не удавалось сказать так сильно.
Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.
Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.
Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.
Мы кое в чем поднаторели — мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды — мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!
Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!
Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.
Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.
Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено!
А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.
Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.
«Что там было, как ты спасся?» — Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.
Он над нами издевался. Ну сумасшедший, что возьмешь!
Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит: «Надо выпить треугольник. На троих его, даешь!»
Разошелся, так и сыплет: «Треугольник будет выпит.
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!»
Пусть безумная идея, не решайте сгоряча!
Отвечайте нам скорее через доку-главврача.
С уваженьем. Дата, подпись... Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзоветесь мы напишем в «Спортлото».
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
