Окна втянут домой тусклый точечный уличный свет,
Кухня вновь разрастётся, опухнет и выплюнет близость,
Стены сдвинутся, треснет стекло, снова взвоет сосед,
Поборов свой природный снобизм и сонливость.
В чашке скиснут останки от чая. В хлебнице ноль.
У меня уже ломка без дозы конфет «Тихий мартовский вечер».
Посмотри в дневнике – там просрочена важная встреча
И две двойки стоят. Подпись ниже: «Твой Самоконтроль».
Я разрежу ножом тишину и сложу её части в тарелку,
Зачерпнув пару раз, поперхнёшься, и выльешь остатки в ведро.
Ты не бойся, у нас перед самым рассветом так больно/темно.
Ты не бойся. Чтоб было теплей, я оставлю на кухне горелку.
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
