Я очень люблю художников, но это любовь с первого взгляда. Легко очаровываться в 20 и очень трудно в 40 лет. Но это настоящее чудо
Клоуны, дамы, поэты, грань бытия и иллюзий,
Странно знакомы сюжеты: маски, событья и люди.
Где-то на сцене и в гриме снова мечта воплотится.
И растворяются в дыме странно печальные лица.
Что это- сумрак обмана или реальности бред.
И на страницах романа вновь оживает сюжет,
И никакая иная сила не сможет помочь.
Шут до конца доиграет, и не закончится ночь .
Хочется вырваться снова, только иллюзии манят,
Дивный художник удержит, снова пленит и обманет.
И обмануться желая, где-то в пространстве окна,
Плакала, жизнь вспоминая, там куртизанка одна,
Словно богиня прекрасна, как Магдалина грешна,
И над судьбою не властна, видела свет полотна,
Там, где пространство и время дивный художник творил.
И замираю, не веря в этот таинственный мир
Вновь уводила дорога, и не могла я остаться
Там, где реальность убога, снова полотна приснятся,
Горечь и боль позабыта, и освещает луна
Женского тела изгибы, тайну того полотна.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
