Маше Н. с признательностью.
Читая твоё "Ло.Ли.Та"...
...вот серп, вот сноп, а в нём ничьи колосья...
Зачем Вы так верны любви-подростку?
И есть ли толк, что в кукольной повозке
Она сидит безропотно, а ослик
Который круг без устали свершает?
Копытцев звук и спиц колесных постук
Не значит, что куда-то поспешает -
Всё так непросто, если перекрёстков
Ни одного, а только возвращенье
К речной воде - наклон, паденье: «Мама!»
И в этом всхлипе тонком нет ни грамма
Надежды на… И вновь круговращенье.
Вот серп, вот сноп, а вот река и ослик…
Для Вас есть место в этом шарабане,
Но не сейчас, а после. Много после
Того, как кукла правду скажет маме…
- Вы всё ещё верны любви-подростку?
- В любом из смыслов. Даже в переносном...
«Не рай кукол»
Каков вопрос!
…Но мой ответ запрятан
так глубоко, что я и сам не знаю,
на этот ли посыл сейчас отвечу,
и правду ли скажу, иль вновь помечу
в кавычках: «Черновик»…
Весной Мазаю
намного легче: ведь его зайчата
косили трАву – не «ничейное» жнивьё.
…Я почему-то думаю, что «серп» и «сноп»,
и та незрелость чувств без общего тепла,
составят натюрморт, где зёрна из стекла
стекут в ладони наши струйкой.
Критик-сноб
рецензией слюнявой всё пережуёт
и, как всегда, соврёт, бессовестно хмелея
от выпивки-закуски дармовой.
Я рос
лишь для того, чтоб доказать: «Пуста затея –
ответить Вам по существу…»
Каков вопрос!
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
