я не тебе - я себе напишу,
потому что не знаю, который из тысяч ты
почти-мой.
это "почти"
полмиллиграмма весит,
но ты учти:
я это себе говорю.
почти, -
не жозефине, терезе, да мать их в,
не вероникам смерти или строфы,
не проституткам честным, которых - "фи!" -
я это себе
о том, что, реви-не реви, -
одно "почти".
я же себе напишу, что намок рукав,
в документах много заполненных кровью граф,
каллиграфия рушится,
руки дрожат...
учти:
распишусь в получении -
это будет почти-
подпись,
почти -я,
почти вечная, заложенная в днк
ничья, -
ни одной фигуры из партии не украсть,
хотя много проще перекрасить масть,
кража кажется надёжнее.
потому,
задыхаясь в этом предбаннике, на пару, в дыму,
всё никак не пойму:
если вору рубить ладонь,
что рубить да кому за неистовый лохотрон,
засосавший в пред-кому штиль?
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
