И легкость бытия невыносима
и тень небытия гнетет,
так сердцу не хватает керосина,
как жизни жить не достает.
Из ночи зрак так пристален и смутен,
а свет дневной железом по стеклу
ползет корячась раком душных будней
ни к городу довлея, ни к селу.
Теряя нить своих повествований
я нахожу беспечных Ариадн
которые все Мани не за money
меня в себя пускают наугад
похохотать вослед. Томов титаны
на икс ссылают неродную речь,
ломая строй домов частушкой странной
про щуку, дурака и суку-печь.
Не оставляя след на парапете
тихонько выхожу в портал окна
никто, как-будто, это не заметил,
что лучше я летаю после сна.
Внизу, ускоренный моим полетом,
вращается волчком корявый шар
и тянет из низин тяжелым потом
мешающим лететь, бежать, дышать..
я падаю так предопределенно,
как яблоко Ньютону на калган,
такой наивный и такой зеленый,
пустыни Оптиной оптический обман.
Уже лежу, насытившись асфальтом
со смрадным вкусом крови и мечты
и сердце мне в аорту тычет пальцем
туда, где много лет назад стояла ты.
И тень твоя опять невыносима,
и что могло, но не сбылось- гнетет.
Вновь сердцу не хватило керосина
в последний беспосадочный полет.
/Сэм/19:07 24.05.2010
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.