Я знаю, как становятся бомжом,
не тяжко пьющим, а вполне бродягой:
бичующий всего лишь ищет дом,
как каждая бездомная собака.
А дом приходит только в тяжких снах,
в нем хорошо и мать ворчит на кухне,
но тут пинок мента- пора вставать,
и щериться на мир мурлом опухшим.
Бродяга все равно запомнил сон,
наш блудный сын угара и распада,
пусть хоть во сне его пригреет дом,
где "хорошо, но нам туда не надо"..
Пусть глубоко его зарыта цель,
он как компАса стрелка к ней стремится,
что выпивка, туды ее в качель,
как столько отмахать и не напиться?!
Голодным и обоссаным сдыхать
у каждого парадного подъезда,
вот дома обогрела б сразу мать,
и чаем напоила бы невеста..
Россия. От тюрьмы и до сумы
кратчайшее, по Марксу, расстоянье.
Они -не мы, бездомные немы
разором безнадеги расставаний.
Когда дойдет, что дома не найти,
что все, кранты, и возвращенья нету,
не по Эвклиду сходятся пути
от этого совсем к другому свету.
И вот на остановке он лежит,
лицом спокойный и уже хороший,
а правильный народ вперед бежит,
от тела на траве воротит рожи..
Я знаю, не всегда он был бомжом,
и не мечтал ребенком стать бродягой,
искал лишь, заблудившись, теплый дом,
как ищет конуру свою собака.
/Сэм/ 23:28 27.05.2010
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
