Ты: ещё не похожа снаружи на брошенных птиц,
У которых отняли и крылья, и гнёзда, и Север.
Я: уже не спешу подключать лихорадочно сервер,
Где безропотно падал с другими к ногам твоим ниц.
Мне уже всё равно, сколько женщин, мужчин и юнцов
Под твоими стихами готовы размазывать сопли.
Пусть не все у меня романтичные вирусы сдохли,
Но лекарство моё – «нелюбовь» – пострашнее стрельцов.
Я клянусь: отболею! Рассудочно стану здоров,
Перестану печатать «иди ты…» (и путь направлений),
И «люблю», и «безумно люблю»… (Вот те на – неврастеник!)
В общем так: я не буду ломать в этом омуте дров!
Я проснусь на рассвете, заспав все тревожные сны,
Первозданной росой омывая сердечные раны,
И вздохну… Извини, я всегда был немножечко странный,
И когда всё болит, мне лекарства от слёз не нужны.
Я хочу угореть от сжигающих температур,
Вплоть до треснувших губ и пергаментно-лопнувшей кожи.
Не звони. Не пиши. Мне уже ничего не поможет.
Видно карма такая: влюбляться в красавиц и дур!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
