С благодарностью Соколовой Н. без которой вряд ли бы родился этот текст.
1
Бог никого не любит
более или менее.
Он любит всех одинаково.
Мысль не нова, но каковО
самому придти к ней,
понять,
что вон та последняя б…ть
на ярославке из Украины или из Пензы, не важно,
так же
любима Богом
как и журавлик бумажный,
который по воздуху-то плыть может
в моих лишь мыслях,
и все мы – искорки истины,
части её, пазлы
(абракадабра какая-то, не умещается в голове сразу),
что всё зависит от точки отсчёта:
кто на панели, а кто
за окном авто.
Один без другого рушит
тончайшую нить –
нет, не нить, состояние воздуха –
тушит
свет привокзального фонаря;
сколько их проносится за окнами зря,
и мы их поначалу считаем даже,
но рюмка, уютная, коньяка
нам расскажет
о собеседниках,
да, и о нас самих много такого,
что, разве, вызвать слепого
из вагона десятого или в тамбуре случайно встретить,
только он не заметит
насколько мы…
на своём месте,
а, тем временем, что пропустили мы и когда
только Богу известно…
2
У Бога нет худших и лучших.
У него нет ошибок.
Иначе, Что Это Бы Был Бы За Бог?!
Это мы канючим:
- Верни мне вон ту!
Я же совсем не это имел в виду!
Разве же ты не понял?!
Да понял он, понял,
что ты имел в виду,
и что будешь иметь в этом самом «в виду»,
и что будет иметь тебя в этом «в виду»,
если, хоть на мгновение, сможешь ты быть-иметь в этом «в виду», что он понял…
пожалуй, я лучше пойду,
но, хоть раз…
так, на всякий случай
(всё-равно уже не будет лучше:
я с такой скоростью проскочил
эту черту,
что
не сразу понял):
ВЕРНИМНЕВОНТУЯЖЕСОВСЕМНЕЭТОИМЕЛВВИДУРАЗВЕЖЕТЫНЕПОНЯЛ!!!
Знаешь, Бог не делает ошибок.
Поэтому-то он и Бог.
3
Бог всегда с нами.
С каждым из нас.
Я это понял сейчас.
И не по книгам каких-то Свидетелей,
не по лицам радетелей,
которые радеют
ради самого радения.
Не потому, что возможно уже
someone is trying to spell me
и, прости, не по твоим письмам на mail.
Но, я понял по тому, что ты думаешь обо мне,
не важно,
со злостью ли, с грустью.
И комок
непонятно чего,
то распирает
душу, как песок
речной
распирает старую баржу,
то сжимает
её, душу же, до размера Чёрной Дыры, не давая, глотка воздуха даже,
то делает эту душу гордой до тошноты:
бросишь камень,
отскочит неузнаваем;
то журавликом лёгким, сквозь обжигающий пламень
сумевшим взлететь,
подгоняемый
ввысь недоверием
(даже моим)…
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
