Верю я не всегда тем, кто рядом идет по накатанной,
Собирая секунды в нечаянных лет круговерть,
Убеждая других, что неправдой, пусть даже запрятанной,
Можно сдвинуть земную, из слов состоящую твердь.
Вижу, как не случайно дороги не сходятся в линию,
Разведя перекрёстком по разные стороны дней.
Поделён горизонт на бескрайнее и тёмно-синее
И разложен пасьянс из цепочек усталых огней.
Знаю, что нелегка эта ноша из слёз и отчаянья,
Удивлюсь безразличию брошенных пОд ноги фраз,
Первым краскам любви и последним-немого прощания,
Запоздалым "прости", тишине, наступающей враз.
Верю я не всегда в то, что можно укрыться сомнением,
Собирая секунды в нечаянных лет круговерть,
Убеждая себя - расстояние станет спасением,
Чтобы сдвинуть земную, из слов состоящую твердь...
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
