Что на меня в упор смотришь?
Я не в лучшем виде, да,
Без пиджака и без бабочки.
Сижу и в ответ смотрю в домашних, извини, тапочках.
Сколько будет эта игра в гляделки длиться?
Год или тысячу лет?
Предлагаешь мне удавиться?
А я сомневаюсь – Нет!
Я еще поживу-попробую
Звезды в разных позициях.
Нет для меня Венеры,
Нет!
Нет веры,
Есть только души инквизиция.
Не за что, не прошена,
Воссияла в небе звезда.
Да не звезда, а планета, в общем-то.
Не буду в небо смотреть никогда...
Врет и врет, к небу все таки тянет,
Как больного тянет в озноб,
Как луна бороздит волчью стаю,
Как моря убивает восход.
Потихоньку, склоня волчью выю:
Где бы не был я,
Кем бы я не был,
Что б не делал,
Буду я славить,
по хорошему, в общем-то, выть.
На тебя,
Моя грешная милая,
Моя утренняя звезда,
Моя ветренная,
И такая суровая,
Вера.
А чтоб верить в тебя - Никогда!
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ —
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
Ноябрь 1933
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
