Одна поющая особа,
Услышав трели соловья, лишилась сна:
«А как же я?! Ужель я соловья похуже?»
Но все кивали: «Да! И много хуже…»
С тех пор такая яростная злоба
Слегка поющую кокотку обуяла,
Что есть и пить она забыла –
Всё икала. Пила из лужи,
В соловья плевала – не достала,
Но так отчаянно кричала всем и вся:
«И я! И я! Иа! Иа!»
Что стал народ над той блаженной веселиться
И звать ослицей.
Мораль, друзья,
Здесь проще выпаренной репы:
Все зависти к талантам так нелепы.
Есть соловей, а есть, простите, и ослица –
Природа так дала. Зачем же злиться?
Углем наметил на левом боку
Место, куда стрелять,
Чтоб выпустить птицу — мою тоску
В пустынную ночь опять.
Милый! не дрогнет твоя рука.
И мне недолго терпеть.
Вылетит птица — моя тоска,
Сядет на ветку и станет петь.
Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,
Раскрывши окно, сказал:
«Голос знакомый, а слов не пойму» —
И опустил глаза.
31 января 1914,
Петербург
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
