Нас уже давно коротнуло,
и со временем,
проскакивающие меж нами,
загадочные такие, огни св. Эльма
стали полувысохшими, в книгах не важно кого,
кляксами ильма.
Бури сначала переместились в стаканы с жидким азотом,
потом,
в "лучше промолчать",
в «поздно что-то менять (дети болеют, взрослеют, выросли, собака вот-вот умрёт)».
И незаметно став диэлек(три)ками –
(временами даже диэлек(четыре)ками) –
мы – всего лишь гербарий
нас – помнишь? – тех коротнутых?
А гербарий,
он засыхает каждый на своей странице…
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
