В часах кукушка изойдёт на хрип,
Крича о том, что ночь уже в угаре,
Затем устало перейдёт на храп,
Покачивая вниз упавшей гирей.
Наступит вдруг волшебная пора,
И тишина прошепчет что-то сладко
Гусиному и вечному перу,
Скользящему по чистой глади свитка.
Туманом растечётся белый стих,
Роняя капли радости и боли,
Скрывая взгляд ревнивый, детский страх,
И часть пейзажа, где мы так любили…
…Часы с кукушкой утром оживут
И захромают, догоняя Время.
А утро сонно выпятит живот,
Сердито кукарекая поэту,
Который будет спать без задних ног
С улыбкой светлой мудреца-младенца…
Мы к осени пить перестанем,
Освоим гражданскую речь,
И мебель в домах переставим,
Чтоб не было места прилечь.
Над табором галок картавых
Синайская злая гроза,
Но рыбы в подводных кварталах
Закрыть не умеют глаза.
Взлетает оленья приманка
В рассеянный свет неживой,
А сердце на грани припадка
В упряжке любви гужевой.
Пространство сгущается к ночи,
Лежит на ветвях, как слюда.
Но рыб негасимые очи
Глядят из девонского льда,
Как времени грубые звенья
Наощупь срастаются в век.
А мы не имеем забвенья,
Стеная у медленных рек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
