Он устало по комнате бродит, за кругом круг.
И беззвучно губами шепчет: "Марлен, Марлен,
Ты прости, я бываю порой пьян, хамовит и груб,
Но лишь все от того, что попал в твой плен.
Слышишь, снова за стенами грохот и в окна - дым?!
Эта чертова жизнь разделилась на "после" и "до".
Вот закончится все, я с победой вернусь в Берлин,
Мы родим двух детей и пойдем наконец в кино.
Только ты не ходи без меня в тот ужасный бар,
Не кокетничай с поваром и не бери чаевых.
Они, видешь, уже подружились с русскими - есть самовар,
Ну а те, сама понимаешь, люди не из простых".
И опять в бормотании кружит по комнате, ждет,
Все часы протирает и слушает чьи-то шаги...
Он вернулся давно...пошел двухтысячный год...
..над могилой Марлен осень красит свои завитки...
Драли глотки за свободу слова –
Будто есть чего сказать.
Но сонета 66-го
Не перекричать.
Чертежей моих не троньте –
Нехорош собой, сутул
Господин из Пиндемонти
Одежонку вешает на стул.
День-деньской он черт-те где слонялся
Вечно не у дел.
Спать охота – чтобы дуб склонялся,
Чтобы голос пел.
2005
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
