Падает снег… беззвучно, торжественно…
Сосны восторженно шепчут друг другу:
«Как хорошо!.. Как чудесно!.. Божественно!..
К вечеру ждем настоящую вьюгу…»
Ветер рыдает в серебряных кронах –
грустную сказку ему рассказали
нынешним днем фантазерки вороны,
те, что весь снег во дворе истоптали.
Сказку про то, как нечистая сила
отобрала у них крошки-сапожки,
лапки крутым кипятком обварила
и прогнала из лешачьей сторожки.
Жалятся бедные ветру на холод,
сильную боль в коченеющих лапках.
Ветру их жалко. Он, ветер немолод.
Ветру сейчас бы соломы охапку,
чтобы дремать в ней до самой капели,
до набуханья березовых почек,
влагу сосать из соломенной прели,
видеть во сне первоцветный цветочек…
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
