Что ж ты, милая, так?! – Умело и жёстко слово-кулак метко направила в грудь, где больнее: «Забудь! Измени направленье любви – не кричи, не проси, не зови. Я уже не рябина с куста, я – не то, и не там, и не та, убежала, ушла в горизонт, потому что и ты мне – не тот, кто до боли, до рези в глазах – самый грех, самый крик, самый «ах»!
…Что ж ты, милая, как-то не в срок? – Лучше б пулю… в горячий висок…
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
