Сам не помню себя, то ли есть, то ли был
Счастьем манит судьба, да взаймы не даёт
Сто ступеней наверх, может там лучше быт?
Шаг ещё, странно так, словно здесь скользкий лёд
Что-то ворон кричит, манит вечность на грех
Мне бы влаги испить, да воды нет живой
Допою свою песнь… и чужую, за всех
Ничего, я смогу, это мне не впервой
Ветер буйный затих, словно жить расхотел
Покурить бы чуть-чуть, только нету огня
Мысли – строчкой стиха, не поставлен пробел
Снизу город шумит, что не помнит меня
Ангел мой прилетел, говорил мне – «на вы»
Прошептал свою речь… и коснулся плеча
А второю рукой… тронул верх головы
Но опять все не так, я от боли кричал
Моя лестница вверх… что-то слишком крута
Триста с лишним на сон… и немного на сбор
Дальше – чувства вины, после свиста кнута
Путь мой долгий туда, где стреляют в упор
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.