очень женское=)
Вот эти длинные окончания дают стойкий эффект причитания. Я не говорю, что это плохо, просто он есть.
Последняя строчка улыбает =)
пысы. Марина, опубликуй, пожалуйста о кораблях.=)
Представила себя в шляпке с вуалью, причитающую по-бабьи :-)))
аха... хорошее... давно я тебя не читывал - приятственно :)
Спасибо :-) И мне так приятственно стало :-)
ponravilos....
Спасибо, тёзка :-)
"индульгенции! индульгенции! подписаны самим папой Климентом VI! купите и спасетесь!"
стоящая на вершине высокой скалы женщина смотрит на странствующего монаха, кричащего где-то далеко внизу на дороге. его крики, призывающие купить индульгенцию всего за восемь сантимо, мешают ей броситься вниз и навсегда разрешить терзающие ее внутренние противоречия. женщина в раздумьях присела на камень, неторопливо перебирая в руках тяжелую якорную цепь. обмотав свою изящную лодыжку цепью в порыве забыться, окунувшись с головой в фитнесс, женщина вдруг замечает, что прекрасный цвет охры старой цепи не гармонирует с цветом её мраморной кожи. поколебавшись, женщина размотала цепь и в отчаянии бросила её в пропасть. где-то внизу на дороге, толстый монах подавился своим криком, когда добротно скованная цепь вбила ему голову в подштанники. услышав в наступившей тишине мягкое шуршание ветра среди камней и жизнерадостное щебетание птиц, женщина огляделась и решила, что глупо торчать одной на скале в такой изумительный день....
проходя с гордо поднятой головой мимо собравшихся селян-мародеров, роющихся в мешке монаха в поисках индульгенций, женщина ловила на себе взгляды, прилипшие к её сильной, гибкой и стройной фигуре. взгляды разнились от злобно-завистливых до слащаво-похотливых, но они не волновали женщину ничуть. впереди у нее были долгий прекрасный день и долгая счастливая жизнь в гармонии с самой собой и окружающим миром....
....где-то по дороге шел худой монах и кричал:"индульгенции! индульгенции! подписаны самим папой Климентом VI! купите и спасетесь!"...
Тебя то злючит, то вдруг пучит...
Сегодня кое-кто получит!!! (показала язык)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.