Я обращаюсь к небесам с укором:
- Ну что за лето, Господи, прости!
или решило взять меня измором,
расставив в календарике кресты?
Вот крест большой и жирный на рыбалке:
в пруду кипит готовая уха,
в колеса нам Ярила ставит палки
и яростно и знойно жжет бока.
А крест второй на ягодах с грибами:
они, наверно, в джунглях не растут,
Сурье за нас бы помолился свами,
ведь там, в Джайпуре, все равно как тут.
А третий крест поставим на любови:
пусть не РВ, но форменный облом,
так пот с чела нам заливает брови,
что не спасает местный водоем.
И не прильнешь грудиной ко любимой,-
прилипнешь - не растащите потом,
a propos и coitus значит - мимо,
да не спасет ментоловый condom.
Поставим крест на пеших переходах:
я экстремал, но все же не верблюд
орать в пути: "Мне воду! Воду! Воду!"
и искривлять пространство и маршрут.
Еще вот крестик маленький на пище:
Ну как чревоугодить в эту жарь?
Тут сам, как в домне, градусов за тыщу,
не пахнет шашлыком дымища хмарь.
И крест большой на делопроизводстве:
мозги кипят, ну что твой Франкенштейн,
к чертям дела, отделаемся после,
в звезду корпоратив, в ведро портвейн.
И два креста на творческих задачах:
Какие к лебедям в жару стихи?!
На дачу, б...ть, карету!, и на дачу!-
в фиесту сдохла Муза от тоски.
Тут не летают даже злые мухи,
погиб от обезвоженья комар,
Эринии, зловещие старухи,
все больше напускают этот жар.
Но Соломон Давидович заметил:
- Проходит все! И зной таки пройдет!
И будешь с кайфом вспоминать о лете,
трясясь от стужи в этот Новый год!
/Сэм/18:17 26.07.2010
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.