по бездорожью с четырёх сторон
(быть может одного в пути изгрызли волки)
несли они дары и был перенесён
на год вперёд очередной тираж "завета"
и шли волхвы одетые с иголки
и глядя в будущее щурились от света
в наш мир рождался бог в земном обличьи
звезда сияла и вела волхвов
они пришли заметно увеличив
пробег ослов
закончив роды отложив дары
мария на руки взяла младенца
хлев был дыряв и из дыры
сквозило и тянуло дымом
весь мир казался жалким и постылым
постукиваньем маленького сердца
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
