Нет вчера, и пока не настало завтра.
Вечерами бо ждал эти вечера,
"синий глаз" или томик зеленый Сартра
будут звать тебя, милая Монсеррат.
Ты откроешь ладони и белый кролик,
белым карликом высветлит небосвод
к нестерпимому "без", добавляя "кроме":
завтра - призрак, вчера - никого не ждет.
Только здесь и теперь, Монсеррат, поверь мне,
"синий глаз", Жан Поль Сартр, в общем, два в одном.
Верно все, даже то, что совсем не верно:
завтра нет, а вчера было просто сном.
И луна и ковригою белый карлик –
куча завтра в единственное вчера –
"синий" Сартр то же точно, что белый кролик:
bona sera, любимая Монсеррат…
Заметечльно!
Белый, аж зеленый (видимо от напряжения) кролик, Жан Поль...
Возникает только один вопрос:
А Жан Поля вы вправду читали.
Что именно?
Любопытно, с какой целью интересуетесь?
Штоп у читателя не возникало аллюзий к знаменитому "Сам я Растороповича лично не слышал, и виоланчель от контрабаса не отличаю, но как и весь советский народ считаю, что..."
Знаете, ощущение, что Вы попали в неловкое положение и теперь не знаете как выбраться... Я Вам помогу. Если поднапрячься, смогу отличить виолончлен от форепиано; аллюзий не питаю и... читатель Вы, а я так, пописать вышел...
действительно, какая разница?
Понравилось все, кроме Ж.П. Сартр. Фонетически слышится не вполне допустимое слово в данном контексте. Напишите Жан Поль. и тогда все будет океюшки)
Спасибо за замечание. Изменил, что смог...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.