знаешь, я уже подумываю всерьез
уехать подальше, хоть к черту бы на рога.
лишь бы остаться без этих привычных вечерних слез,
чтобы совсем не помнить, что я тебе дорога.
знаешь, я думаю, надо выбрать страну
или время, когда еще не было бы сети.
чтобы не чувствовать - как без тебя тону,
чтобы легко забыть или отпустить.
я же люблю тебя! (яростней всех серых волков,
сильнее родной сестры или матери, может быть.)
где же страна, в которой закончится счет веков,
этих жалких попыток уйти, забыть?
или хотя бы стереть тихий шепот лет,
каждого дня, прожитого не любя,
а знаешь, у меня и солнца-то без тебя нет,
и кажется вообще ничего нет - без тебя.
В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты, где выглядят смешно и жалко сирень и прочие цветы, есть дом шестнадцатиэтажный, у дома тополь или клен стоит ненужный и усталый, в пустое небо устремлен; стоит под тополем скамейка, и, лбом уткнувшийся в ладонь, на ней уснул и видит море писатель Дима Рябоконь.
Он развязал и выпил водки, он на хер из дому ушел, он захотел уехать к морю, но до вокзала не дошел. Он захотел уехать к морю, оно — страдания предел. Проматерился, проревелся и на скамейке захрапел.
Но море сине-голубое, оно само к нему пришло и, утреннее и родное, заулыбалося светло. И Дима тоже улыбнулся. И, хоть недвижимый лежал, худой, и лысый, и беззубый, он прямо к морю побежал. Бежит и видит человека на золотом на берегу.
А это я никак до моря доехать тоже не могу — уснул, качаясь на качели, вокруг какие-то кусты. В кварталах дальних и печальных, что утром серы и пусты.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
