Он умирал некрасиво.
Криво
висели картины на голой стене,
так же криво
рот его был приоткрыт. Он кричал
или, может, о чем-то просил,
только ждать уже не было сил.
Таял свет в закопченном окне.
Он умирал неспокойно.
Лучше бы спал.
Непослушные руки раскинув,
он звал;
вспоминая и вновь забывая,
ругался без голоса. Слезы нестройно
катились по впалым щекам.
Дождь по стеклам стучал недовольно.
Он уходил безвозвратно.
Трехкратно
ударила молния в дуб за окном,
и трехкратно он вскрикнул в ответ
и затих...
...в этот миг я очнулся в промокшем парадном,
прилип на губах чей-то крик,
и я сплюнул на кафельный пол...
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.