Линии ржавые, хроники рыжие,
перед глазами разводы бесстыжие,
Тибром клянусь, глумясь с Тинто Брассом,
Тихо под Брагой с Луною выплясывал,
розою Тито одноразовой резали,
Бросовой Осью, как лезвие резвою,
не продавал как барыги на береге
детям Иосифа, полным истерики,
как оберег для плота корабельную
ель, не водил, не садил их на мели я.
Врать, перебрать, перебить - это может быть,
только за что эти молнии в кожанках,
молча по матери меня, к ватерлинии
приконопатили и легкое вскрыли мне,
в рост как коростой ракушками метили,
об днище скребли, недомученным встретили,
шеей свели с улыбкой палаческой -
блестящим мачете, с судьбою на мачте.
Над белой бумагой потея,
перо изгрызая на треть,
все мучаясь, как бы Фаддея
еще побольнее поддеть:
"Жена у тебя потаскушка,
и хуже ты даже жида..."
Фаддею и слушать-то скучно,
с Фаддея что с гуся вода.
Фаддей Венедиктыч Булгарин
съел гуся, что дивно изжарен,
засим накропал без затей
статью "О прекрасном" Фаддей,
на чижика в клеточке дунул,
в уборной слегка повонял,
а там заодно и обдумал
он твой некролог, Ювенал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
