Нежный, ласкающий ухо, сонет, вам не услышать - не ждите.
В красках, напыщенный менуэт? Иль пастораль? Идите!
Острою ватой вам харкну слова, лица хлестнув наотмашь.
Нет, я не пьян, но блевал всегда в вашу утлую роскошь!
Солнце, и птахи, и что там еще, вас по весне вдохновляет?
В небе вам радуга?! Снега гнилье, в лужах бензиновых, тает!
БОшку взрывают нам смрада пары, глотку дерет перегаром!
А мы вперед! Под себя! Мы в высь!(жопу облив скипидаром)
Мы уничтожим Ее! Навсегда! (все перевыполнив сроки)
Сгинет вся блядская наша орда! Суки мы все! Суки...
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
