Кто в доме прячется?
Чьи это тени?
Кто с тихим поскрипом трогает рамы?
Чу!
Мне послышался всхлип поколений –
В Вечность стекают мажорные гаммы.
…Переползают песчаные дюны
С места на место,
Из памяти в небыль,
Где не темно
И серебряно-лунный
Крутится диск.
Где лохматый, нелепый
Топчется предок – не волк, не собака,
Что-то большое, до боли родное,
Тёплое, мягкое.
…Клетка барака
Медленно душные запахи доит
И запирает в себя непохожих,
Унифицирует, давит сквозь сито.
Там под копирку рисуются рожи,
Там против смерти бессмертье привито,
Там еле дышит мой предок-подросток –
Длинный, нескладный и жаждущий воли.
В доброе верит...
…и страшно и просто,
Словно последние сыграны роли,
В пропасть глубокую падают звери –
Лошади, буйволы…
Маленький кенго,
Дикой, безумной отвагой объятый,
Прыгает тварям двуногим навстречу.
Смехом-рычаньем встречает мой предок
Горе-зверушку – потискал и спрятал
Кроху под шкурой.
…Расплакался вечер.
Кто же собрал все заблудшие тени
И расселил их по комнатам в доме?
Разные судьбы иных поколений,
Разное время. Всё разное.
Кроме…
Кроме меня.
Я ищу эти корни -
Корни своих заблудившихся предков.
Часто мы прошлое страхами кормим.
Только вот прошлое сыто так редко!
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
