Я признАюсь, друзья,
Этой Дамы в реальности нету
Нет ни в жизни моей,
Нет, пожалуй что, даже и в мире
Только к Ней я стремлюсь,
Как растение тянется к свету –
И вот мир, где Её не найти,
Открывается шире
И вот я к Ней вхожу, тем не менее,
В чистую спальню
Вот на стенах цветы, вот иконы Битлов,
Пахнет девственным лесом
То ли мокрый, то ль нет,
То ль затыканный чьей-нибудь сталью,
Я уверен, что в Ней я умру,
Но невольно воскресну
Она нЕ говорит,
Но Она всё всегда понимает
За Неё говорят Её руки,
И губы, и птицы
Так случилось, друзья,
Что Она от рожденья немая
Если рядом с Ней я,
Что же с Ней, безголосой, случится?
Её могут услышать лишь наши
Прекрасные дети
Я же голос Её подарил
Моей блюзовой Лире
Вот одежды Её на полу.
Вот Она в мягком сумрачном свете.
Вот и я рядом с Ней…
Только нет нас, друзья,в этом мире...
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
